Ваш регион:
Поиск Корзина

Отзывы покупателей / Главная

«…Ксения Симонова – замечательный человек. И душевно, и телесно. Начнём с того, что она – очень красивая, яркая женщина. И вместе с тем – очень талантливая. Красота же её души заключается в том, что она во всей полноте подтверждает тезис Тертуллиана о том, что всякая душа человеческая – по природе – христианка. Само слово «талант», как все помнят - пришло из евангельской притчи. Согласно её пониманию – талант – это то сокровище, которое должно быть приумножено, должно быть вложено так, чтобы принести к ногам Подателя Талантов – Источника всякой красоты, гармонии, Который Сам есть Любовь – «прирост». И этот прирост должен соответствовать Его Природе – только тогда человеческая задача творческого (да и не только творческого) человека будет выполнена. Ксения Симонова, чья душа тонка и красива, умеет красотой своей души, полученной от Создателя, делиться так, как никто другой. Её творчество передаёт от её души к душам зрителей всё самое чистое, светлое, доброе, что есть в ней – в этом её служение Богу (а она – очень верующий, православный человек) и людям. Ксения – одна из самых известных в мире художниц особой техники – она создаёт, как она сама их называет – «фильмы» из песка – песчаные анимации. Её выступления, а выступает она по всему миру – от России, Европы и Америки, до Марокко, Бутана, Австралии, Таиланда – это настоящие артистические номера. Это не только «рисование». Это – находящиеся в гармонии – динамическая графика, пластика движений, «мимика» рук, тщательно подобранная музыка. И в основе всего этого - свет. Мягкий, тёплый свет, подобный свету заходящего солнца, так созвучного мудрым размышлениям на фоне заката. Ведь в песчаной графике – один из главных инструментов – это свет. В нём рисует художник, играя толщиной слоя песка, продумывая каждую линию, не имея права на ошибку на сцене. И это всё подчинено сценарию, тому, чтобы породить в душе зрителя ответный отклик, отзвук – доброту, любовь, сочувствие, сострадание, благодарность, очистительные слёзы. Очень часто ксеньины зрители – плачут… И вот – перед нами книга Ксении. Она представляет собой сплав авторской исповеди и путевых заметок – от родной для Ксении Евпатории и Крыма и до «самых краёв земли» – мест её выступлений. И это – очень интересно читать. И тем, кто не знаком с её песчаным творчеством (прочитав книгу, он непременно захочет с ним познакомиться). И тем, кто видел её замечательные выступления, её замечательные «фильмы» (потому что увидев те сокровища души, которыми делится Ксения, захочется узнать и что-то о ней самой, и что она чувствует, когда выступает, и как всё это родилось). Книга дарит тепло. Потому что она – очень позитивна и оптимистична. Как будто в ней, так же, как и в световом столе – главном «музыкальном» инструменте Ксении – живёт теплое, не палящее и мучающее зноем, а ласковое и уютное солнышко заката. И ещё – где бы Ксения не была, куда бы она не ездила – она везде ищет храмы, и если они есть – радуется им и тщательно их описывает, а если нет – печалится, но с надеждой, что они появятся. Главные герои её книги – не её творчество (книга написана очень «скромно», без «знания себе цены» и самолюбования), и не только храмы, но и люди. Замечательные люди, с которыми Ксении довелось встречаться по всему миру – от самых простых людей, до принцев, королей и королев. И во всех них Ксения видела и видит только хорошее… Ксения Симонова. «Всюду Бог». Записки Странствующей художницы. «Меня зовут Ксения Симонова, я обычный человек с необычной профессией. Я – рисую песком…» — Всюду Бог.: Записки странствующей художницы
«Каждую главу книг своей серии "Популярный комментарий" один из ведущих библеистов современности Николас Томас Райт начинает с "житейской истории" - картинки из собственных воспоминаний, или любопытных рассказов других людей. Иногда эти отступления весьма показательны не только с точки зрения приложения к последующей герменевтике текста (где, кстати сказать сей высокоучёный муж умудряется просто и доступно донести до заинтересованного читателя последние достижения в понимании смысла текста), но и сами по себе. Например, нижеследующий отрывок является демонстрацией степени достоверности и виртуозности, переходящей в опыт, которой добились современные библеисты. Из него видно, что опытный библеист, сличая вариации одного и того же текста, учитывая разночтения и редакции, способен практически 100%-но восстановить картинку, скрытую туманом веков. Кстати, именно дотошность в исследовании текста Священного Писания (в первую очередь начавшаяся всё-таки у протестантов, ставших способными в эпоху просвещения абстрагироваться от экзегетических напластований) положила начало современным методикам структурных, стилеметрических, исторических исследований любых текстов. """"""Покойный епископ Стивен Нил миссионерствовал в Индии, где ещё и учил детей. Как-то он заподозрил, что ученики списывают друг у друга домашние задания. Ребята, учившиеся неважно, списывали у тех, кто поприлежнее, а в конечном счете самостоятельно выполнили задание лишь двое. Нил стал сличать ответы. Выяснилось, что полностью правильных решений нет ни у кого, а в процессе списывания добавлялись еще и новые ошибки. Нил проследил цепочку, а придя на урок, нарисовал на доске схему: кто списал у кого. Ученики опешили и даже приняли его за колдуна. Откуда, мол, ему это знать, если он не был свидетелем! Но все оказалось правильным. Логическим путем Нил восстановил точную картину. Сам Нил объяснял на этом примере, как возникали ошибки в новозаветной текстуальной традиции. Ошибки бывают даже в печатных изданиях, что уж говорить о рукописях. Переписывать текст от руки - занятие нудное и утомительное. Можно случайно пропустить или дважды написать слово или строчку. Иногда переписчики вносили и смысловые изменения: подправляли стиль или снимали богословски-острые моменты. Подчас появлялась мысль: «Как-то странно звучит. Здесь, видимо, ошибка. Надо переформулировать». — Ранние христианские письма. Иаков, Петр, Иоанн и Иуда
«Энтони Флю (1923-2010) – британский философ, специалист в аналитической философии и философии религии. Атеист с 15 лет, в конце жизни неожиданно для коллег признал существование Высшего Разума. По его словам, причиной такого признания стали новейшие научные открытия, особенно в области молекулярной генетики. В своей последней книге он полемизирует с представителями «нового атеизма»: Чарльзом Докинзом, Дэниелом Деннетом, Сэмом Харрисом, Стивеном Пинкером и другими. """…Наука сама по себе не может предоставить аргумента в пользу существования Бога. Но есть три доказательства, которые мы рассмотрели в этой книге: законы природы, жизнь с её телеологической организацией и существование Вселенной – всё это можно объяснить только присутствием Разума, который объясняет как своё собственное существование, так и всё то, что есть в мире. Такое открытие Бога не происходит посредством экспериментов и уравнений, но через понимание той структуры, которую они раскрывают и описывают. Всё это, пожалуй, может звучать абстрактно и безлико. Как, спрашивается, мне, как личности, реагировать на открытие высшей Реальности, которая является вездесущим и всезнающим Духом? Я снова должен сказать, что путь к моему открытию Бога был до этих самых пор паломничеством разума. Я следовал за доказательствами туда, куда они меня вели. А они вели меня к тому, чтобы признать существование независимо существующей, неизменной, нематериальной, всемогущей и всезнающей Сущности… *** И как же возникли жизнь, сознание, мышление и самость? История Земли рисует перед нами картину их внезапного появления: жизнь возникла вскоре после остывания земной коры; сознание загадочным образом проявилось во время кембрийского взрыва; язык возник «в виде символов» без каких-либо эволюционных предпосылок. Указанные явления включают всё, начиная от кода, от систем обработки символов и от деятельных субъектов, стремящихся к цели и проявляющих свои намерения, и заканчивая субъективным восприятием, понятийным мышлением и человеческим «Я». Единственный способ описать эти явления – назвать их разными измерениями бытия, в той или иной мере супрафизическими (выходящими за рамки физического, находящиеся на другом, нефизическом, «зафизическом» уровне) . Они полностью едины с физическим миром, и всё же радикально «новые». Мы говорим не о призраках в машинах, но о субъектах иного рода, одни из которых обладают сознанием, а другие – сознанием и мышлением. В каждом случае нет места ни витализму, ни дуализму: присутствует полная интеграция, холизм, объединяющий и физическое, и духовное. Хотя «новые атеисты» не смогли справиться с вопросами о природе и источнике жизни, сознания, мышления и самости, ответ на вопрос о происхождении супрафизического кажется очевидным: супрафизическое может произойти только из супрафизического источника. Жизнь, сознание, разум и самость могут родиться лишь из живого, сознательного и мыслящего Источника. Если мы – субъекты, обладающие сознанием и мышлением, способные знать, любить, планировать и воплощать в жизнь свои планы, я не могу представить, как такие субъекты могут произойти из чего-то, неспособного на это по своей природе. Да, простые физические процессы могут вести к сложным физическим явлениям, но мы не рассматриваем здесь отношение простого к сложному, мы говорим о происхождении «центров». Невозможно вообразить, чтобы какая-либо материальная матрица или поле смогли породить мыслящих и действующих субъектов. Материя неспособна создавать концепции и наделять способностью к восприятию. Силовое поле не строит планов и ни о чём не думает. И на уровне здравого смысла и повседневного опыта мы сразу же осознаём, что мир живых, мыслящих и обладающих сознанием существ должен брать своё начало в живом Источнике – Разуме."""" — Флю Э. Бог есть. Как самый знаменитый в мире атеист изменил свои взгляды
«Письма Игнатия, именуемого в традиции «епископом Антиохийским», но более известным, как Богоносец, по-гречески «Теофорос» считаются одним из древнейших памятников христианской письменности, возникшим практически сразу, после поздних книг Нового Завета. Именно анализу этих писем, их подлинности, их значению, а также тому новому, что они и их автор, замученный, по утверждениям широко-принятой традиции в Римском Колизее не позднее первого десятилетия II в., привнесли в практику, традицию и учение Древней Церкви и посвящено исследование Аллена Брента – на момент издания книги – профессора на богословском факультете Кембриджского университета в Англии. Главный, и, казалось бы – парадоксальный, но очень правдоподобный, так как глубоко, на историческом материале аргументированный вывод автора, – привычная, «трёхстепенная» иерархия поместной церкви, экклесии, собрания верующих: «епископ, пресвитер, диакон» – впервые была оформлена и сформулирована именно в письмах Игнатия, назвавшего себя епископом Антиохийской церкви и «Богоносцем». Как считает и доказывает автор, преподобный профессор Аллен Брент, именно скандал и нестроения, вызванные Игнатием в христианской общине Антиохии, из-за, видимо, его попытки преобразовать харизматическое устройство церкви в иерархическое, и обратили на него внимание местной власти, привели к осуждению его на мученичество. И хотя Игнатий и не был римским гражданином, подобно апостолу Павлу (об этом говорит и образ его казни – растерзание дикими зверями на арене) – власть вынуждена была отправить его в Рим, так как приговор, приведённый в исполнение на месте, грозил недовольством народа. Так возникает ещё и тема так называемой «Второй софистики» – характерного для первого века эллинистического возрождения полисной гражданской демократии, находящейся в диалектическом отношении к «божественности» Римского Императора (демократия эллинского полиса – земная, практичная, признаёт санкционированное божественностью верховенство принцепса, и даже не просто признаёт – провозглашает). Для этой книги как раз и характерно то, что она не абстрагируется от исторических и политических реалий, в антураже которых пишутся послания (а пишутся они Игнатием в процессе его конвоирования в Рим на Западе Малой Азии – доступ к нему оставался свободным, его посещали, общались с ним, слушали его и служили «божественными гонцами» («теодромами») посланцы христианских общин – адресатов его посланий, некоторых из которых он тут же называл «епископами»), а широко привлекает бытовавшие тогда представления – мировоззренческие, общественные, языческие – к объяснению мотивов и аналогий Игнатия – человека своего времени, со стереотипами и политическими представлениями рубежа I-II века, незнакомыми неподготовленному современному читателю его писем. Из этого вырисовывается гармоничная картина. Конвоирование Игнатия превращается в аналог мистериального шествия – демонстрацию его епископства и декларацию в действии епископства вообще и его правоты – в частности. Игнатий исполняет роль, как в языческой процессии, характерной для времени «второй софистики» – носителя «типоса» – Образа Божия – настоящим епископом-богоносцем (процессии часто возглавлял сам император – живой бог, или любой жрец с изображением бога, для Игнатия же «типосом» становится его шествие на страдание, жертву подражающее Христовой). Вместе с тем утверждая и свою идею – идею, изложенную в его письмах: епископа, председательствующего как образ Бога, пресвитеров, как образа собора апостолов и диаконов, которым вверено служение Иисуса Христа (см. письмо к Магнезийцам, 6: 1). Игнатий, идущий на смерть, самой своей жертвой за паству, которую он сравнивает с ветхозаветными жертвами (а себя с «козлом отпущения»), демонстрирует своё епископство. Уже в процессе его шествия, возможно, и, вследствие его ареста и осуждения – в антиохийской церкви воцаряется мир, а затем иерархичная схема экклесии приобретает постепенно повсеместное значение. Хотя учение о епископе, как преемнике апостолов возникает уже позже – фиксируется впервые у Иринея Лионского. Письма Игнатия становятся признанным авторитетным источником, универсальным для христианства (сомнения в их подлинности высказывают во время Реформации противники епископального устройства церкви, с чего начинает свою книгу автор), возникают даже апокрифы-псевдоэпиграфы, приписываемые Игнатию. Защитой подлинности «средней редакции» писем Игнатия, полемике с исследователями, придерживающимися других мнений на подлинность писем, посвящена достаточно большая часть исследования Аллена Брента. Эти полемические страницы также дают щирокий обзор эпохи и мотивов деятельности Игнатия и его современников. — Игнатий Антиохийский. Епископ-мученик и происхождение епископата
«Из главы «Амвросий, епископ Пензенский» В 1824 г. в Пензе провел четыре дня император Александр I. К его прибытию город наполнился приезжими лицами, которых губернатор восстановлял против архиерея, надеясь, что слухи о строптивости его дойдут до государя. В день приезда государя, для встречи власти собрались на одном крыльце собора, а Амвросий направился к другим боковым дверям, которые находил более величественными, и, ответив на просьбы властей — перейти к другим дверям, что распоряжения в соборе принадлежат ему как архиерею, — остался у них один без властей и встретил государя краткою и сильною речью. Ведя его по собору, он останавливался у икон, коротко назначал, сколько государь должен положить поклонов. Может быть, он надеялся навлечь на себя неудовольствие государя, чтобы быть уволенным от управления епархиею, которое его очень тяготило. Но он, несмотря ни на что, произвел на государя впечатление человека хотя сурового, но справедливого. Государь не один раз был у него и подолгу с ним беседовал. Между прочим, он советовал государю отказаться от бала, предложенного дворянством, так как он не одобрял этих увеселений. Государь говорил ему об его строгости к духовенству и сказал, что во время проезда его чрез Пензенскую губернию, ему подано на него множество жалоб. — Государь, — ответил ему епископ, — на тебя подали бы еще больше жалоб, если бы было кому жаловаться. Потом, указав на свою панагию с изображением на ней распятого Христа, он промолвил: «Он ли не был свят, а и Его обвинили и распяли». Из главы «Священник Иоанн города Ельца» …Не терпел о. Иоанн лжи. Живописец, расписывавший его приходскую церковь, нуждаясь в деньгах, пришел просить их вперед за работу. Прежде чем тот заговорил, о. Иоанн спрашивает его, читал ли он Новый Завет, и говорит, подавая ему евангелие: «Вот возьми, еще почитай и, что найдешь в книге для себя полезного, о том скажи мне. Бери же и иди домой». Так и пошел живописец, не объяснив своей нужды, и дома положил книгу на полку и не раскрывал ее. Чрез две недели приходит к нему о. Иоанн и спрашивает: — Что, Алексей, прочел книгу? — Прочел. — Где ж она? Подай ее сюда. И, получив книгу, о. Иоанн развернул ее прямо в том самом месте, где написаны слова: «Просите, и дастся вам». А на этом самом месте, вручая книгу живописцу, о. Иоанн тайно положил для него двадцать пять рублей. Упал живописец в ноги о. Иоанну и сознался во лжи. — Бог простит тебя, — отвечал о. Иоанн, отдавая ему деньги, и объяснил ему низость лжи. После этого живописец и сам не лгал и других предостерегал от этого порока. Боролся о. Иоанн и с суевериями. Один купец, выезжая на ярмарку, у самого своего двора встретил о. Иоанна. Купец приказал вернуться, считая это за неблагоприятное предзнаменование. Переждав немного, собрался он ехать опять, и снова навстречу о. Иоанн, и так до трех раз. В третий раз подозвал купца к себе о. Иоанн и говорит: «Что это у вас за предрассудок, что встреча священника признак неудачи… Брось ты это. Прими от меня благословение и вернись домой. Я там отслужу для тебя напутственный молебен, и ты отправишься в путь с благими надеждами». После молебна купец поехал и отлично торговал на ярмарке. И больше уж не боялся встречи со священником. Из главы «Восстановитель Реконской пустыни схимонах Амфилохий» …В это время о. Амфилохий призвал к себе чрез богомольцев-мужиков священника, подвизавшегося в то время в одной из соседних областей, в селе, и очень чтимого народом. Ему поручил старец идти к митрополиту, объяснить его положение и хлопотать о дозволении устроить на месте землянки церковь, для образования при ней скита. Хотя священник не был еще близко известен митрополиту, но, по настоянию старца, взялся за это дело. После многих препятствий, он был допущен к митрополиту. — Какого мнения ты об о. Амфилохии? — спросил митрополит. — Святой старец. — А чем? — Он подвижник, живет в землянке. — Разве не знаешь ты, что и находившиеся в прелести подвергали себя истязаниям? — Он прозорлив. — А не есть ли и это прелесть? — Позвольте, владыко, вам сказать: если б он был точно в прелести, то с радостью согласился бы жить в монастыре, где его будут прославлять и кадить ему; а он ведет тяжкую жизнь в землянке, и много за то терпит. — К нему, мне донесено, водку носят ведрами. — Позвольте, владыко, вам сказать: это вы слышали или от благочинного, или от настоятеля? — Да, от них. — Тысячи народа к нему ходят, и никто ничего подобного не видал. Пошлите, владыко, на самое место верных людей. Тогда вы узнаете всю правду. Когда три лица, имевшие тайное поручение от митрополита расследовать отзывы об о. Амфилохии, поехали в пустынь, старец ждал их. Встретя их, он позвал их: «Пойдемте, пойдемте ко мне» — и прямо объявил: «Скажите митрополиту, чтоб он разрешил постройку скита. Ну, да он разрешит; скажет: «Надо его послушать, а то Бог накажет за старика». Когда посланные вернулись к митрополиту и объявили ему просьбу старца, он сказал: «Ну делать нечего, надо его послушать, а то Бог накажет за старика». — Владыко, этими словами он предсказал ваше разрешение. Не получая еще формального разрешения, о. Амфилохий начал строить церковь, и митрополит поспешил оформить дело. С тех пор митрополит Исидор относился к о. Амфилохию с неизменным уважением; такое же уважение выказывал ему и митрополит Московский Филарет, который прислал ему в благословение икону. — Великие русские подвижники
««Одинокая птица на зелёной ветке» – сборник художественных произведений нижегородского протоиерея Владимира Гофмана. Не особо оригинальные по сюжету, не очень равнозначные по качеству и глубине, они представляют собой, казалось бы, образцы жанра «священническая проза». Главное достоинство книги – о. Владимир всё-таки в большей части своих рассказов – искренен. Автор старается из всех сил пробудить добрые чувства любви, сострадания, терпимого отношения к ближним через героев и художественные образы, чаще всего не впадая в менторство, излишнюю сентиментальность, и морализаторство, хотя некоторые из попавших в сборник вещиц не лишены нарочитости и искусственности именно этого плана. Тут нужно отметить, что Владимир Николаевич начал публиковаться ещё не будучи священником – в далёком застойном 1983 году. Это говорит о том, что проза его имеет издательскую и читательскую ценность и вне его сана. И – с субъективной точки зрения автора этой рецензии, Гофмана спасает именно то, что он иногда забывает, что он священник-писатель. Когда он выступает просто в роли писателя, то есть человека, умеющего через художественное слово искренне и душевно делиться своим, именно своим, а не продиктованным обязанностями сана и приличия, сокровенным – получается значительно лучше. Впрочем, если кто-то и не согласится с таким подходом, тогда ему тем более должна понравиться эта книга… «Помню страшный такой рассказ о том, как голову Иоанна Крестителя на блюде царю принесли. Много и о чудесах разных. Сидишь, бывало, в уголке и слушаешь, слушаешь, а по спине — холодок, мурашки между лопаток так и бегают. — Ну вот, пришла ей, значитца, на второго сына похоронка, — притаенно говорит тетка Прасковья, постоянная «наслещица» из далекой залесной деревни. У нее большая, что твоя горошина, родинка на носу. Из-за этой родинки сухое лицо тетки Прасковьи, с впалыми щеками и острым, выдающимся вперед подбородком, кажется очень добрым. Она, и впрямь, добрая. Всегда мне то пряник, то просвирку принесет. Вот продолжает она: — Поплакала над похоронкой-то да и возроптала: «Как же, мол, так: и мужа убили, и сынков обоих! Куда ж Ты, Господь, глядел?! Я ли не молилась, я ли свечи не ставила?»... Тут нехорошо с нею сделалось — в сердцах к божнице кинулась, схватила икону, Николу, значитца, Чудотворца Мирликийского, да об пол. Только хрупнуло. Икона, конечно, пополам. — Ох, батюшки! — восклицает кто-то из старушек. - Николу? Да неужто? — Я тебе говорю, его, Угодника, — строго отвечает тетка Прасковья. — Прости, Господи, грехи наши! — со вздохом восклицает густой голос из «красного» угла. Это Антиповна, тоже гостья частая. — Дальше слушайте, — продолжает рассказчица. — Заревела она, сердешная, икону-то сложила и спать легла. А утром встала — что ты думаешь — икона на божнице цела-целехонька. Трещинки даже нету. — Вот чудо-то! — шепчет рядом со мной старушка, такая горбатая, что даже сидеть, не опираясь на палку, не может. А тетка Прасковья заканчивает рассказ: — И ведь что, вернулся ее сынок-то. В плену был у немцев. Да... Только сама она с той поры маленько не в себе стала. Ходит по деревне и все шепчет, шепчет. А то молиться начнет прямо средь улицы...» — Одинокая птица на зеленой ветке
«Совсем недавно, общаясь с представителем философской академический среды, автор этих строк неожиданно узнал, что в некоторых кругах этой самой среды последнее время становится модным и возрождается гностицизм. Не просто интерес к гностицизму, а, практически, – его религиозное исповедание. Казавшиеся такими искусственными, вычурными, нарочито-сложными мировоззренческие системы гностиков – представителей одного из ранних течений христианства, увязаннаго как с неоплатонизмом, так и с позднеязыческими мистериальными культами – вдруг стали привлекать некоторых из тех, кого можно назвать «официальными интеллектуалами» в области философии, религиоведения, культурологии и ориенталистики. (Впрочем, интерес к гностицизму проявлял ещё В.С. Соловьёв – первый русский мыслитель, создавший оригинальную философскую систему). К сожалению, разговор был не очень длинным, и не дошёл до вопросов реконструкции культа – инициаций, обрядов и мистерий и их современного практикования… Возможно, подогретая этим интересом – современная известная публицистка, не лишённая скандальной славы, – Юлия Латынина – издала книгу (которая не продаётся в нашем магазине) – одной из «изюминок» которой является рассмотрение гностицизма как мейнстрима христианства, или равнозначного в первые века нашей эры с христианской ортодоксией его направления. Всё это делает предлагаемую вашему вниманию книгу – интересной и актуальной. Это – один из ярких христанских апокрифов (большинство из которых как раз представляет из себя именно гностическую литературу), который ранее бытовал в научной литературе под его греческим названием «Пистис София», теперь его название переводится – «Вера Премудрость». Рукопись этого текста представляет собой пергаменный кодекс, получивший название Кодекс Аскевианус (Codex Askewianus) по имени его владельца, лондонского доктора Э. Эскью, который купил его у книгопродавца в 1772 г. После смерти владельца кодекс поступил в Британский музей. Над ним работал ряд ученых, но первое издание коптского текста (типографский набор), с латинским переводом, подготовленное М. Г. Шварцем, вышло в 1848 г. Затем выходили переводы на английский и французский языки, а в 1905 г. Карл Шмидт опубликовал перевод на немецкий язык. Сам Шмидт датировал рукопись второй половиной IV в., а лежащий в основе коптского перевода греческий оригинал – III в. Мнения ученых о датировке кодекса значительно расходятся. Иногда его относят и к концу II в. Сочинение представляет собой по форме беседу Иисуса Христа с учениками, но, в отличие от других бесед Иисуса, это своеобразный семинар, на котором от учеников требуется давать толкование словам, произнесенным Иисусом. Кроме того, он обучает их Обряду Таинств, который они потом должны будут совершать над уверовавшими. — Вера-Премудрость: Апокрифические беседы Иисуса Христа с учениками
«Мелитон, епископ города Сарды (города в Малой Азии, столицы древней Лидии, последним царём которой был легендарный Крёз), умерший ок. 170 г. – один из раннехристианских авторов, произведения которого в своё время считались образцовыми. Однако, они практически все были утрачены и сохранились, как считалось, лишь во фрагментах. Уникальность поэмы «О Пасхе» не только в том, что мы имеем её полный текст, но и в том, что она, в отличие от большого массива христианской литературы, ныне нам известного, надолго выпадала из церковного обихода. Полный текст её был открыт лишь в 1940 году. И лишь в 1993 г. она была переведена тогда иеромонахом Иларионом (Алфеевым) на русский язык. Древность текста делает его равнозначным для христиан всех конфессий, а красота и глубина даёт представление о богослужении ранней церкви, которая тогда ещё не была ни полностью легальной, ни тем более, «господствующим вероисповеданием». «…Он воскрес из мёртвых и взошёл превыше небес. Господь, облекшийся в человека, и пострадавший ради страждущего, и связанный ради держимого, и осуждённый ради приговорённого к смерти, и погребённый ради похороненного, Воскрес из мёртвых, и воззвал таким голосом: «Кто спорящий со Мною? Противостань Мне. Я осуждённого развязал. Я мёртвого оживотворил. Я погребённого воскресил. Кто противоречащий Мне? Я, – говорит Христос, – Я разрушивший смерть и победивший врага, и поправший ад, и связавший сильного, и восхитивший человека на высоты небес. Я, – говорит, – Христос. Итак, приидите все семьи людей, запятнанные грехами, и получите отпущение грехов. Я есмь ваше отпущение, Я – Пасха спасения, Я – Агнец, закланный за вас, Я – искупление ваше, Я – жизнь ваша, Я – воскресение ваше, Я – свет ваш, Я – спасение ваше, Я – Царь ваш. Я вас возведу на небесные высоты. Я вам покажу превечного Отца. Я вас восставлю Моею десницей». Сей есть сотворивший небо и землю и создавший в начале человека, через закон и пророки проповедавший, в Деве воплотившийся, на древе повешенный, в земле погребённый, из мертвых воскрешённый и восшедший на высоты небесные, сидящий одесную Отца, имеющий власть всех судить и спасать, через Которого Отец всё сотворил от начала навеки. Сей есть Альфа и Омега. Сей есть начало и конец – начало неизъяснимое и конец непостижимый. Сей есть Христос. Сей есть Царь, Сей есть Иисус, Сей – Полководец, Сей – Господь, Сей – воскресший из мёртвых, Сей сидящий одесную Отца. Он носит Отца и носим Отцом. Ему слава и держава во веки. Аминь.» — О Пасхе
«Книга состоит из кратких проповедей на избранные библейские стихи по две на каждый день года (т.е., для чтения утром и вечером). Каждая проповедь занимает одну страницу. Чарльз Хаддон Сперджен (1834–1892) – выдающийся английский проповедник викторианской эпохи, виртуоз гомилетической экзегезы, родился в графстве Эссекс. Происходя из англиканской конгрегациональной семьи (отец и дед его были пасторами), в 1850 году он принял баптистское крещение. В 1854 году, в возрасте 19 лет, Сперджен был приглашен занять должность пастора самой большой и известной лондонской баптистской церкви на Нью-Парк Стрит в Саусварке. 7 октября 1857 года проповедь Сперджена в Хрустальном Дворце в Лондоне собрала наибольшее число слушателей для того времени — 23 654 человека, благодаря чему в прессе он получил титул «короля проповедников». В 1861 году было построено новое здание церкви под названием Метрополитен Табернакл (Скиния Метрополии) – самое большое церковное здание того времени, вмещавшее до 6000 чел., приходивших слушать проповедовавшего Сперджена. Проповеди Сперджена, приобретя громадную известность и популярность, стенографировались, правились им и издавались еженедельно, оставшись в истории до сих пор одним из самых продаваемых серийных изданий, стоивших копейки. К моменту смерти в 1892 за Спердженом было записано и издано около 3600 проповедей, он опубликовал 49 томов комментариев на Библию и ряд других изданий – сборники молитв, гимнов, высказываний, анекдотов – всего его наследие составляет не менее 200 томов. Кроме того, в 1857 году в Лондоне Сперджен организовал пасторский колледж, которому уже после его смерти в 1923 году, было присвоено имя основателя. В 1867 году Сперджен основал в Лондоне детский приют Стоквелл. Работа приюта продолжалась до 1940 года, когда его во время Второй мировой войны разбомбила немецкая авиация. После войны приют был восстановлен, переименован в Приют Сперджена и действует до сего дня. Сперджен оказывал финансовую поддержку работе межконфессиональной Китайской внутренней миссии, принимал участие в важнейших богословских полемиках своего времени. Труды Сперджена переведены почти на 40 языков и являются одними из самых читаемых текстов в жанре проповеди у представителей различных христианских, прежде всего протестантских, деноминаций. — Читаем Библию
«Программа «Статус», Эхо Москвы, 21 апреля 2020 г.: «…Е. Шульман― Отец наш сегодня любопытный персонаж, сочетающий в себе практика и теоретика. Но, пожалуй, с преобладающей теоретической составляющей. По крайней мере, теоретической составляющей более публичной и более известной. Это человек жив и сейчас, появляется время от времени в прессе. Ему 77 лет, по нынешним временам не такой уж древний возраст. Зовут его Эдвард Люттвак. Это американский ученый. Специалист по международным отношениям. И специалист по военной стратегии. Он первоначально историк. Кроме того, он довольно много лет проработал в министерстве обороны США. А также был советником президента Рейгана. Это один из тех американских академических деятелей, которые довольно легко переходят в практическую политику, глядишь, человек там руководил какими-то операциями Пентагона в разных близлежащих странах. А одновременно переводил «Политику» Аристотеля на английский язык. Люттвак автор довольно фундаментального труда, к которому отсылаются многие последующие сочинения, посвященного военной стратегии Древнего Рима. Это у него большая книга, потом он написал вторую по стратегии византийской империи. Почему-то та, которая про Византию, переведена на русский язык, а та, которая про Рим, которая была раньше и известна больше, она на русский язык, насколько я могла увидеть, не переводилась. Что может быть даже и нехорошо. Кроме того, он известен, наиболее его популярная книга называется «Государственный переворот. Практическое пособие». — Люттвак Э. Стратегия Византийской империи
«Книга Дарьи Сивашенковой, несмотря на то, что на ней стоит граф Издательского совета РПЦ предстаёт весьма оригинальной и новаторской. Её достаточно экспрессивный, «блогерский» стиль, похоже – отпечаток характера автора, глубоко переживающего евангельскую историю, не как иконографическую, застывшую, а как – свежую, вчерашнюю, только что свершившуюся, вновь удивившую мир и способную его менять снова и снова. Не боясь полемизировать с традиционными взглядами толкователей на сложную, запутанную перипетию предательства, на мотивы своего героя – главного антигероя человеческой истории, – автор, всё-таки, – остаётся в рамках традиции, вместе с тем оказывая ей наибольшую услугу, каковую может сделать катехизатор – делая её живой, современной, пытаясь ответить снова на многие вопросы, в которых прежде, на протяжении столетий, предлагалось только доверять авторитетам. История Иуды, мотивов, смыслов его предательства – эта не та тема, которая часто становилась главной для отдельных исследовании и размышлений, но теперь у нас есть живая, очень современная, читающаяся на одном дыхании книга, обсуждающая эти мотивы и смыслы от психологии, до богословия, от аскетики до сотериологии – ярко, красочно, трагично, эмоциональным чуть-молодёжным языком, делающим её доступной и легко-усваиваемой, несмотря на глубину и вечность темы. — Вот Иуда, предающий Меня. Мотивы и смыслы евангельской драмы
«Книга Осборна «Герменевтическая спираль» вот уже почти три десятилетия (вышла впервые на английском языке в 1991 г.) считается самым капитальным и значительным из трудов в области теории библейского толкования и его гомилетического применения. Не одно из исследований в этой области, в рамках всех без исключения христианских конфессий (православной в том числе), не обходится без ссылок и цитирований на этот современный фундаментальный труд. Также он рекомендуется студентам духовных учебных заведений для углублённого изучения данной области христианской и филологической наук. Грант Р. Осборн (1942–2018) – американский теолог и исследователь Нового Завета, профессор Trinity Evangelical Divinity School (Троицкой Евангельской школы богословия), курирующейся Евангелической Свободной церковью Америки (The Evangelical Free Church of America (EFCA). Покупателям магазина «Слово» известны и другие профессора и преподаватели этого уважаемого в США академического богословского учебного заведения, находящегося неподалёку от Чикаго, такие как Д.А. Карсон (р. 1946), соавтор продающихся у нас капитального многотомного исследования «Ветхий Завет на страницах Нового», автор книг «Бог, который есть…», «Экзегетические ошибки» и других, или Уэйн Грудем (р. 1948 г.), автор капитального «Систематического Богословия», книг «Бизнес и Бог», «Христианская вера» и «Бог в трёх лицах: Троица», которые также можно у нас приобрести. Книга «Герменевтическая спираль» – представляет всесторонний обзор основ всего поля богословских исследований. Начиная с первых шагов в библейской экзегетике, автор тщательно и вдумчиво обсуждает переход от изучения ветхозаветных и новозаветных текстов к развитию библейского и систематического богословия и, наконец, к подготовке качественных библейских проповедей. Осборн убежден, что герменевтика – это, по сути, спираль от текста к контексту, от изначального смысла библейских текстов к их значимости для Церкви. Книга состоит из трех основных частей: — общая герменевтика, охватывающая контекст, грамматику, синтаксис и историко-культурный фон; — жанровый анализ, предлагающий руководство к истолкованию различных типов библейской литературы; и — прикладная герменевтика, анализирующая библейское, систематическое, контекстуальное и гомилетическое богословие. В двух отдельных приложениях автор анализирует современные дискуссии о значении текста, как такового и влияния этих дискуссий на понимание библейского текста. Из Предисловия: «Термин «герменевтика» происходит от греческого слова, означающего «толковать». Традиционно он означал «науку, которая изучает принципы и приемы толкования значения слов отдельного автора». Однако такая его трактовка оспаривается, и во многих кругах сегодня наблюдается тенденция сужать данный термин к разъяснению современного значения текста, а не его первоначального смысла. Этот вопрос изложен в двух приложениях, где я попытаюсь доказать, что исследование первоначального значения является обоснованным и даже необходимым, и «герменевтика» включает в себя как то, каким это значение было тогда, так и то, каким оно является теперь. Я не могу согласиться даже с сегодняшней традицией использовать «экзегезу» для исследования значения текста и «герменевтику» для толкования его смысловой нагрузки в настоящее время. Правильнее будет сказать, что герменевтика является общим термином, в то время как экзегеза и «контекстуализация» (межкультурная передача значимости текста в разрезе сегодняшнего дня) представляют собой два аспекта этого более широкого понятия. Чтобы правильно понять проблему толкования, необходимо рассмотреть ее в трех ракурсах. Во-первых, герменевтика — это наука, поскольку она предлагает логическую, последовательную классификацию законов толкования. В первой части, которая составляет большую половину данной книги, я попытаюсь изложить «законы» толкования с учетом огромного количества материала из родственных дисциплин, таких как лингвистика или литературная критика. Во-вторых, герменевтика — это искусство, поскольку она представляет собой приобретенный навык, требующий как воображения, так и умения применять «законы» к отдельным отрывкам или книгам. Ему невозможно научиться в классе, оно должно быть результатом продолжительной практики. Я попытаюсь проиллюстрировать герменевтическое «искусство» многочисленными примерами, взятыми из самого Писания. Третье, и наиболее важное, использование герменевтики в толковании Писания — это духовное действие, зависящее от водительства Святого Духа. Современные ученые слишком часто игнорируют духовную сторону, подходя к Библии только как к литературе, рассматривая сакральный аспект почти как жанр. Однако никакие человеческие усилия не помогут правильно разгадать истинное послание Слова Божия. Хотя Карл Барт ошибочно учил, что Писание обладает только инструментальным авторитетом, он, несомненно, был прав в том, что оно обращается к человечеству посредством контролируемых свыше «проблесков откровения». Исследуя Писание, мы должны полагаться на Бога, а не просто на герменевтические принципы, изобретенные людьми. Учение об «озарении» будет рассмотрено в одной из последующих глав.» — Герменевтическая спираль: Общее введение в библейское толкование
«С момента выхода книги Ханса Р. Рокмакера прошло уже 50 лет. Естественно, такой достаточно большой срок со дня издания книги (на английском языке), делает её не только «классикой» (при условии, что книгу помнят и переиздают), но вызывает и критический взгляд, с «высоты» прошедшего времени. Однако, поскольку книга вышла на затухающей уже волне в самом конце «бурлящих 60-х», с их движением хиппи, эпохой битничества, эрой творческих постмодернистских хепенингов, «студенческих революций» – это делает её необычайно живой, «молодой» и «свежей», так как после этих движений началось сравнительное затишье, в которое, хотя и возникали новые творческие и культурные (зачастую, с приставками «контр-» и «суб-»), течения и движения, но они навряд ли были столь заметны, мощны и, скорее всего, их можно рассматривать, как затухающие импульсы именно 60-х годов. Реальных революций на Западе, возможных последствий которых, небеспочвенно опасался Рокмакер, слава Богу, не произошло, хотя некоторые его опасения нашли свои воплощения. Болото буржуазности, о котором с чуть-левым привкусом размышлял Рокмакер, оказалось неосушаемым, и никакие «революции» 60-х не смогли эту ситуацию сломать... Тем интереснее обсуждать в чём автор оказался прав, а где – ожидания его – не оправдались. Например, не возникло достаточно заметного течения нового христианского искусства, возможные подходы к манифесту которого Рокмакер попытася тезисно сформулировать в заключительных главах своего труда. (Хотя сами эти размышления не могут не представлять интереса и могут быть руководящими наставлениями для любого представителя монументального искусства, желающего творить, оставаясь деятельным христианином, проповедующим искусством)… Но собственно, книга Рокмакера важна как раз не этими прогнозами и предсказаниями. Наряду с положительной программой для христианского искусства, в ней приводится авторский христианский анализ всей последовательности развития европейского, и вообще – западного искусства, начиная от Средневековья и эпохи Возрождения, через классицизм и просвещение, импрессионизм и экспрессионизм, вплоть до сюрреализма, абстракционизма, поп- и оп-арта. Но для Рокмакера, конечно, важна не история искусств, а то, как возникло современное искусство, которое, с христианской точки зрения автора, несомненно несёт в себе черты глубокого кризиса. Кризиса разочарования и растерянности… Несмотря на то, что зачастую «современным» (и не только) течениям и авторам даётся нелицеприятная оценка, Рокмакер остаётся очень умным, переживающим, сочувствующим, понимающим критиком. Даже при самых отрицательных оценках, предмет его внимания не отвратителен, а глубоко интересен ему. В этом он всегда остаётся настоящим христианином, для которого любовь, а из неё – желание понять автора того или иного произведения искусств – важнее всех остальных чувств. …Вообще - эта книжка очень стимулирует оригинальное мышление. Как и созерцание произведений искусства. Чем более странен артефакт, тем больше провоцирует он мысль. Всё современное искусство и направлено на воздействие именно на самостоятельно-мыслящую личность, когда, как известно, восприятие созерцателя играет не менее важную роль, чем замысел автора и успешность избранной им формы его воплощения. Книга Рокмакера способна быть мощным катализатором этого мыслительного процесса, способным помочь самым категоричным скептикам почерпнуть даже из тех источников, которые кажутся им неприемлемыми – произведений современного искусства – нечто ценное и важное. Цитаты: «Художник — это пророк поиска смысла, лежащего за пределами реальности. «Музыка — это молитва, послание от Бога, это свобода от материального», — сказал в 1965 году Альберт Эйлер, предводитель новой волны джаза. Искусству не впервые отводится такая роль. Начиная с самого Просвещения, оно было отделено от наук и снабжено ореолом свободы и человечности. Романтизм еще более возвысил искусство (в особенности литературу и музыку) и придал ему функцию высочайшего истинного откровения. Галереи строились как храмы искусства, призванного стать великим верховным жрецом гуманистического человечества. Да и в наши дни искусству отводится возвышенная роль. Задача художника — обнажить глубокие, иррациональные секреты реальности, лежащие за пределами материального, за внешней формой. Одновременно он должен высказывать свое отношение к эпохе, обладать пророческим взглядом на важнейшие направления и смысл всего происходящего. В наши дни это практически неизбежно приводит к критике современных ценностей и норм. Последнее положение достаточно ново, оно было порождено слиянием старых идей о художнике-наблюдателе с новым постулатом о постоянно меняющейся исторической ситуации. То, о чем я говорил, было раскрыто Финли Эверсолом в его предисловии к собранию статей, опубликованных под названием «Христианская вера и современное искусство». Он пишет: «Человеческий род, — говорит Грэм Грин, — вовлечен в какое-то страшное изначальное бедствие». Этот факт отражается и осмысляется современным искусством, что и превращает его в «хаос». Это же обстоятельство вынуждает современных художников играть роль пророков. Действительно, о «кризисе цивилизации», переживаемом нами, наиболее отчетливо говорят не пасторы или социологи, а художники. Таким образом, наше искусство полно отчаяния и вины, изоляции и пустоты, сомнения и проклятий. Современное искусство вновь открыло область иррационального — в глубинах демонического! В то же время наше искусство, как никакое другое, постигло смысл свободы, смелости, духовности и честности... Современное искусство, утратившее Бога и человеческие формы, стало драмой нашего времени. Оно служит отражением того, что в действительности происходит с человеком, с обществом и верой в Бога. «…Может ли существовать красивое произведение искусства, созданное на тему чего-то уродливого и пугающего? Ответ — да, безусловно, ибо тому есть множество примеров. Изображает ли Бах в своих «Страстях» нечто привлекательное и красивое? Тема Страшного суда у Микеланджело или тема гравюры Рембрандта, рисующая грехопадение, не особенно приятны, привлекательны или радостны, — но эти работы относятся к числу величайших произведений искусства. Рубенс великолепно изобразил битву амазонок, гравюры Гойи обрисовали человеческие пороки, Кэт Коллвиц делала литографии о страждущем человечестве. Все эти работы считаются образцами мастерства. А что сказать о пьесах Шекспира, о «Трагической истории доктора Фауста» Марло? В них речь идет о грехе, преступлении, зле и уродстве. И все же эти работы «красивы» — их красота не имеет ничего общего со сладостью и сентиментальностью. Красота и истина прочно связаны друг с другом. Например, красота содержится именно в истинности изображения демонического в его чистом виде (в такой картине, как «Искушение св. Антония» Грюневальда) или отчаяния как такового (в «Страшном суде» Рогира ван дер Вейдена). К истине относится понимание величия и благости Бога, но к ней же относится и осознание греховности мира, того, что отказ от Божьей благодати неизбежно приводит к проклятию, вечному отделению от Него. Христос есть истина — этот факт редко серьезно обдумывается и принимается к сведению. Истина это не просто концепция, потому что в конечном счете истина — категория личная. Истина Христа в том, что Он — Агнец Божий, проводник Божьей благодати и обновления сотворенного мира, но Он же и управляет народами с помощью железного прута (Отк. 12:5). В чем различие между красотой этих «пугающих» произведений и теми ужасами, которые мы находим в современном искусстве? Опять-таки все дело в истине. Современное искусство часто говорит (или, скорее, сквернословит) об уродстве Божьего творения, об отчаянии без надежды или о бессмысленности смысла: но так как подобные утверждения не что иное, как ложь, то эти работы лишены красоты. Ужасная мысль никогда не может быть красивой, потому что ложь — это не правда; красива истина, показанная во всей глубине и полноте. Простые формулы и дешевые критерии нас не удовлетворят (см. раздел о сюрреализме и христианской реальности в шестой главе, где это обсуждается подробно). Потому что вопрос об истине и красоте не менее сложен и многогранен, чем сама жизнь». — Современное искусство и смерть культуры
«У этого небольшого, менее чем в 200 стр. издания очень много достоинств. Оно, как и всякое учебное пособие – доступно (в том числе и по цене), логично, последовательно и лаконично, вместе с тем и современно. Давая широкий «веерный» обзор, пособие является введением в комплекс новозаветных библейских наук – начиная от палеографии и текстологии, заканчивая теоретической герменевтикой и историческим контекстом Нового Завета. Причём в списке литературы после каждой главы – вы найдёте путеводную нить для углубления знаний в любой из этих областей библейской науки. Материал дан в согласовании с православным догматическим мировоззрением. Но – пусть вас не смущает даже и это, как и несколько схоластически-суховатая форма изложения, так как первое преодолевается в списках приведённой литературы, где даны не только православные узко-конфессиональные источники, а второе служит тому, что в тексте нет ничего лишнего, что иногда является очень важным преимуществом при широте охвата материала, так как экономит массу времени, вводя в курс новых для потребителя знаний – чётко, понятно, деловито. — Введение в Новый Завет
«5 февраля 2012 года Русской Православной Церковью во святых был прославлен св. муч. Александр Мюнхенский, пострадавший за Христа немного не дожив до 26 лет. 13 июля 1943 года он был казнён в мюнхенской тюрьме на гильотине. Будущий святой Александр Шморель родился в семье врача-лютеранина немецкого происхождения, мещанина, купеческого сына и дочери священника (предположительно) Натальи, в девичестве Введенской, в Оренбурге. В 1921 году, после поражения Белого движения, когда Александру было 4 года, семья эмигрировала и обосновалась в Мюнхене. В 1942 году группа студенческой молодёжи Мюнхенского университета создала в Мюнхене на христианских основаниях антифашистскую организацию «Белая роза», которая занималась изданием листовок, распространявшихся по всей Южной Германии и другими акциями, обличающими преступность немецкого национал-социализма и тиранию Гитлера. В группу входили и католики, и протестанты, и православный Александр Шморель. Его родная мать умерла, когда мальчику едва исполнился 1 год, отец женился снова на немке Елизавете Гофман, полюбившей мальчика как родного сына. Воспитан же он был в православии русской няней, последовавшей с семьёй в Германию как член семьи (она даже приняла фамилию Шморель). Вместе с няней Александр с детства был прихожанином мюнхенского православного прихода Святителя Николая Чудотворца Русской Православной Церкви Заграницей. Его духовник, настоятель Мюнхенского храма о. Александр Ловчий, смог исповедовать и причастить его незадолго до казни в одиночной камере смертника. Всего по делу «Белой розы» было казнено пятеро студентов: Софи и Ганс Шоли (Софи был 21 год, её брату – 24), 23-летний Кристоф Пробст, 24-летний Вилли Граф, Александр Шморель и профессор философии Мюнхенского университета, музыковед, выдающийся исследователь баварского фольклора Курт Хубер, автор текста последних, пятой и шестой, листовок (ему было 49 лет). Хотя листовок было всего шесть (распространялись в июне-июле 1942 и в начале 1943 года до ареста Ганса и Софи Шоль 18 февраля) – они были усилиями членов группы распространены громадными тиражами. И не только в Мюнхене. Был приобретён старенький копировальный аппарат, собирались деньги на марки и конверты, адреса из телефонных справочников подписывались вручную – одно это было гигантской работой. Для конспирации листовки отправлялись по почте небольшими порциями, из разных городов Южной Германии, куда их перевозили члены группы. Ознакомимся с содержанием первых четырёх листовок, процитировав книгу Елены Перекрёстовой. Это важно, чтобы понять, что не весь немецкий народ был заражён язвой нацизма и одурманен пропагандой. Что были люди, которые смогли выбраться из этой ямы и не побоялись сказать сильные слова горькой правды окружающим. Для некоторых (и мы их назвали), ценой этого стала собственная жизнь, для других (были и ещё осуждённые члены «Белой розы») – тюрьма, концлагерь, каторжные работы. Первое воззвание начиналось так: «Нет ничего более недостойного для культурной нации, чем безо всякого сопротивления позволить править собой безответственной и предающейся сомнительным влечениям клике властителей. Разве не стыдится сегодня своего правительства каждый честный немец? Да и кто из нас догадывается о масштабе позора, который ляжет на наших детей, когда пелена спадет с глаз и ужаснейшие, выходящие бесконечно далеко за все рамки преступления явятся на свет?» Свобода воли вот то, что отличает человека от других Божьих тварей. Сейчас немецкий народ отказался от этой свободы и может превратиться в бездушную и трусливую массу. Чтобы этого не произошло, нужно решительно действовать, а не ждать, пока кто-то другой сделает первый шаг. Осознавая свою ответственность, как носителя христианской и европейской культуры, «каждый должен работать против бича человечества, против фашизма и любой подобной ему системы абсолютного государства. Оказывайте пассивное сопротивление, где бы вы ни находились; предотвращайте дальнейший бег этой атеистической военной машины, пока не будет слишком поздно»… ...Вскоре после первого воззвания было написано второе. Как пример вопиющих преступлений нацистской власти листовка указывала на уничтожение евреев и страшные расправы над поляками – впервые об этих злодеяниях было написано, приводились цифры: «с момента завоевания Польши триста тысяч евреев в этой стране были убиты самым зверским способом». Авторы листовки называют это «ужасающим преступлением против достоинства людей... которому не было равных во всей истории человечества». Далее авторы с горечью описывают массовое уничтожение польской дворянской молодежи. И задают вопрос: «Почему немецкий народ столь апатично ведет себя перед лицом этого чудовищного, в высшей степени недостойного человечества преступления?.. Немецкий народ вновь спит своим тупым сном и дает фашистским преступникам силы и возможность зверствовать дальше». Он должен очнуться, и не только испытывать сострадание к сотням тысяч жертв, но и ощущать свое соучастие в этих злодеяниях. «Каждый [из нас] виновен, виновен, виновен! До начала войны большая часть немцев была ослеплена, национал-социалисты не показывались в своем истинном обличье, но теперь, когда их распознали, единственной и высшей обязанностью, святейшей обязанностью каждого немца должно стать уничтожение этих бестий!» Может ли эта катастрофа пойти Германии во благо? «Только если, пройдя очищение страданием, из глубины ночи мы устремимся к свету, соберемся с силами и наконец сбросим ярмо, угнетающее мир». За второй листовкой в скором времени последовала третья. В ней провозглашалось: «наше сегодняшнее государство есть диктатура зла». Теперь авторы обращаются к читателю лично: «ваша моральная обязанность — ликвидировать эту систему». Но, поясняла листовка, успешно противостоять этому исчадию ада невозможно в одиночку, одним лишь «личным враждебным настроем в виде озлобленного отшельничества», только общее ненасильственное сопротивление может свалить чудовищное государство. Далее перечислялись способы борьбы: саботаж на оборонных предприятиях и во всех областях науки и умственного труда, работающих на продление воины; саботаж всех печатных изданий и газет, распространяющих «коричневую ложь»; саботаж на всех собраниях, митингах, торжествах, которые поддерживают и пропагандируют национал-социализм. «Не жертвуйте ни одного пфеннига во время уличных сборов, – призывают авторы листовки. – Не сдавайте металлолом и пряжу!» Четвертая листовка выявляла демоническую сущность национал-социализма и лично Гитлера: «Каждое слово, исходящее из уст Гитлера, – ложь: если он говорит „мир“, то подразумевает войну и если он самым кощунственным образом упоминает имя Господа, то имеет в виду власть зла падшего ангела, сатаны. Его рот – это зловонная пасть преисподней. Его власть порочна по своей сути». Авторы воззвания настаивают: чтобы вести борьбу против террора национал-социалистического государства, нужно правильно понимать природу такого противостояния: «Это – борьба против демона, против посла антихриста... Но без истинного Бога [человек] беззащитен перед злом». А значит, необходимо, чтобы в Европе снова проснулось религиозное сознание. Для такого пробуждения требуется «обновление изнутри сильно уязвленного немецкого духа». Предпосылкой этого обновления должно стать «осознание всей той вины, которую немецкий народ взвалил на себя»… Даже после разгрома «Белой розы» и казни её участников их слово продолжало звучать. О студентах Мюнхенского университета и их профессоре, сумевших из-под гнёта немецкого тоталитаризма возвысить слово правды против бесчеловечного антихристианского режима узнал весь мир. Листовки уже не отправлялись по почте – они разбрасывались миллионами авиацией союзников над городами гитлеровской Германии. Ныне члены «Белой розы» стали национальными героями – их именами названы улицы и площади во многих городах ФРГ. …В своей небольшой книге Елена Перекрёстова не только рассказывает историю всей краткой жизни Александра Шмореля. (Очень интересна глава о его пребывание в России в рядах действующей армии, куда его призвали как студента-медика в составе 2-й медицинской роты помощником врача. Но он не сделал ни одного выстрела – он ехал помогать и лечить – так он говорил на допросах в Гестапо, заявляя свою антивоенную позицию, и отрицая обвинения в измене Родине, но признавая измену преступному государству. Он, прекрасно знавший русский язык, на котором разговаривали в семье, общался с простыми русскими людьми, пел с ними русские песни, рассказывал, как вместе они читали любимого членами «Белой розы» Достоевского на языке оригинала, они с друзьями даже похоронили русского солдата, чьё тело обнаружили в поле и соорудили над его могилой православный крест. Рота стояла в Гжатске. Александр посещал богослужения в храме, познакомился со священником, у него даже возникала мысль остаться на Родине, которую он увидел впервые с четырёхлетнего возраста, но потряс его и кошмар войны, и он снова осознал её бессмысленность и преступность). …В книге перед нами разворачивается вся история «Белой розы», биографии её членов, этапы становления их как мирных борцов с режимом немецкого национал-социализма. Мы видим разгром «Белой розы», мы становимся свидетелями суда и приговора её членам. Автор цитирует удивительные письма из заключения своего главного героя – уже приговорённого к смерти, делится воспоминаниями тех, кто его знал при жизни. В конце книги, в последних главах, автор, опираясь на слова проповедей, произносимых по случаю прославления новомученика Александра, размышляет о том, что нам может показать его пример, ибо каждый святой – пример для подражания. Наверное, главное, в чём мы можем подражать св. Александру – это «служение правде». Так называется и предпоследняя глава книги. Члены «Белой розы» стали теми, о ком они писали в своей четвёртой листовке: «Повсюду во время страшнейших бедствий появлялись люди – пророки, святые, которые дорожили своей свободой, проповедывали Единого Бога и с Его помощью призывали народ к исправлению». Все их пророчества, все их слова сбылись. Режим нацистов пал, но они своим подвигом правды смогли хоть в чём-то искупить позор своего народа, о котором так смело писали. И когда мы сегодня читаем их листовки – мы не перестаём удивляться зрелости и злободневности их мыслей, сумевших вырваться из-под прессинга страшной, липкой, играющей на тщеславии и лести пропаганды, отравившей целую нации. Так они стали святыми. И не только для своего народа... — Святой против рейха. Александр Шморель — православный святой немецкого Сопротивления
«В этой очень небольшой книге автор учит что есть для христианина Библия, как правильно читать, понимать её, как жить ею. Показательной и отправной метафорой для автора в его размышлениях стала метафора «поедания Книги» из Откр. 10: 10, встречающаяся также у Исайи и Иезекииля. Центральным понятием книги стало «lectio divina» – искусство духовного чтения. С точки зрения автора: «Lectio divina состоит из четырех элементов: lectio (мы читаем текст), meditatio (мы размышляем о тексте), oratio (мы молимся текстом) и contemplatio (мы проживаем текст). Но называя эти элементы, мы должны осознать, что они не состоят в отношениях последовательности друг с другом. Чтение (lectio) — это линейное действие, а духовное (divina) чтение — нет; каждый из этих элементов в любой момент может оказаться впереди других. Хоть и присутствует некое естественное движение от одного элемента к другому, но как только мы отделяем их друг от друга, чтобы лучше их понять, мы видим, что на практике они не представляют из себя четыре обособленных действия, которые мы совершаем по очереди, как будто поднимаемся по лестнице. Этот процесс не линейный, он больше похож на перекрученную спираль, в которой все четыре элемента повторяются, но в разной последовательности и конфигурации. Мы стремимся к тому, чтобы заметить, разглядеть это взаимодействие: элементы не маршируют в строгом строю, они приглашают другие элементы выйти вперед, а сами отступают на второй план, и ни один из них не отделен от трех других — вместо этого они дружно кружатся в каком-то игривом народном танце. Они, как натрий и хлор, по отдельности опасны, даже смертоносны, но в соединении — хлорид натрия, поваренная соль, которая дает жизнь прежде безвкусной пище. К каждому элементу нужно относиться серьезно: ни один нельзя опустить, ни один нельзя практиковать отдельно от других. В реальной практике lectio divina эти четыре элемента проникают и растворяются друг в друге. Lectio divina — это метод чтения, который перерастает в метод жизни (Эта классическая формулировка lectio divina, которой предшестствовала тысяча лет практик, призванных преобразовать чтение в жизнь, была предложена в XII веке монахом Гуиго II из Европы. Среди разработанных им духовных упражнений особенно характерным является следующее: «Чтение, если можно так сказать, подносит твердую пищу к нашему рту, размышление разжевывает и расщепляет ее, молитва извлекает ее вкус, а созерцание есть та самая сладость, которая приносит нам радость и обновляет нас».)». Книга, написанная бывшим пресвитерианским пастором, преподавателем древних "библейских" языков, автором оригинального перевода Священного Писания (история его появления также рассказывается на страницах книги) будет интересна представителям всех конфессий. Католикам и православным есть чему поучиться у протестантов в отношении к Священному Писанию, кроме того, автор привлекает и опыт старых традиций в отношении постижения Писания и деятельного отношения к его тексту. Последняя глава представляет особый интерес, как размышления специалиста на тему перевода Библии, проблемы донесения её смысла, иллюстрированная яркими историчеcкими экскурсами. Книга и написана и читается «на одном дыхании». — Искусство духовного чтения
«Данное издание – уникально по своей всеохватности и энциклопедичности при, сравнительно небольшом объёме (более 650 стр обычного формата). Большой коллектив авторов – крупнейших современных богословов и широкий диапазон основных богословских тем – Ветхий Завет, Новый Завет, христология, экклесиология, христианская этика и аксиология, литургика – делают эту книгу незаменимой и многофункциональной. Её можно использовать и как справочник, и как учебник, и как своеобразный современный катихизис. Как издание, «благословлённое» католической церковью, она уникально сочетает в себе приверженность традиции и современные научные достижения. Но вместе с тем, значимость этого издания простирается далеко за узко-конфессиональные пределы, темы поднятые в ней касаются не только католичества, но и христианства в целом. Для того, чтобы составить представление об этой книге достаточно полистать её содержание, что мы и предлагаем сделать. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ ХРИСТИАНСКОЙ ЖИЗНИ (предисловие к русскому переводу) По чисто внешним, формальным признакам предлагаемая вниманию читателя книга может быть отнесена к антологиям, или сборникам статей. Но при более глубоком ознакомлении с работой становится ясно, что это не так: удачно «встроенные» в четкую, логически обоснованную структуру, представленные в книге произведения различных авторов столь органично связаны между собой и единой тематикой, и общей для них целевой установкой, что воспринимаются уже не как самостоятельные научные эссе, а как разделы коллективной монографии, посвященной истории становления и развития церкви и к тому же стремящуюся еще и оценить объективно, насколько это возможно на сегодняшний день, перспективы дальнейшего ее роста. Хотя книга обязана своим появлением известным католическим богословам, опиравшимся в первую очередь на опыт Католической церкви и ориентированным в основном на католическую аудиторию, большинство проблем, рассматриваемых в ней, касаются не только католичества, но и христианской церкви в целом. Учитывая проявляемый в различных кругах современного общества огромный интерес к самому широкому спектру вопросов, связанных с природой церкви, ее историей и характером ее деятельности в наше время, а также в целом недостаточно высокий уровень знаний о религии как таковой и специфических особенностях выполняемых церковью функций, нередко демонстрируемый даже теми, кто считают себя истинными христианами, авторы рассматриваемой нами научной монографии, - назовем книгу так, ибо она вполне заслуживает этого, - сочли своим долгом осветить многообразные аспекты «церковной» проблематики и внести тем самым свой вклад в ликвидацию отдельных пробелов в духовном образовании общественности. Важную роль в освещении различных этапов в истории церкви играют критический обзор основных произведений Священного Писания, сущностный анализ содержащихся в них отдельных положений и характеристика социально-политических условий, в которых происходило формирование христианского канона. При рассмотрении обрядовой практики, этого неотъемлемого атрибута духовного и общественного института, определяемого как «церковь», большое внимание уделялось назначению, или смыслу, тех или иных таинств, призванных ввести принимающих их людей в христианскую жизнь или, если они уже пребывают там, укрепить их дух, с тем чтобы они и впредь продолжали следовать предначертанным еще Иисусом из Назарета путем. Самой положительной оценки заслуживает и социальная ориентированность работы. В книге подвергаются суровой критике как «марксистский коллективизм» (коммунизм в «советском исполнении»), так и либеральный капитализм, отрицается абсолютизация права частной собственности и признается правомерность введения ограничений на данный вид собственности в том случае, если она вступает в конфликт с «общим», то есть общественным, благом. Авторы считают недопустимыми неуклонное увеличение разрыва в уровнях дохода различных слоев современного общества, безработицу и иные проявления социальной и экономической несправедливости, ущемляющие достоинство человеческой личности, и видят одним из назначений церкви в социальной области мобилизацию народа Божьего на борьбу за переустройство общественной жизни. Но социальные стороны нашей жизни неразрывно связаны не только с общественным устройством, но и с нравственным состоянием общества в целом и духовным обликом составляющих его граждан, в частности. Соответственно, в книге однозначно говорится о том, что христианину должно быть присуще чувство ответственности не только за свои поступки, но и за образ мыслей, ибо, как справедливо отмечают ее авторы, в мире все взаимосвязано, и дух и материя, личность и общество не являют собой исключения из этого правила. Подобная позиция, занимаемая авторами, побуждает их выступить с решительным осуждением любых отклонений от приличествующего христианскому образу жизни пути и отрицания всех и всяческих нравственных норм (в частности, и в области взаимоотношения полов, чему в книге также отводится немало страниц), поскольку, как утверждается в монографии, конечным итогом аморального поведения, коль скоро оно примет подлинно массовый характер, может стать лишь духовная гибель человечества. Однако, несмотря на столь пессимистические прогнозы в случае сохранения и развития наметившихся в обществе отрицательных тенденций, книга в целом пронизана оптимизмом. Жизнеутверждающая позиция авторов сказалась и на данной ими оценке дальнейших судеб христианской церкви. Одной из важнейших предпосылок позитивного подхода к этому вопросу явился глубокий, всесторонний анализ результативности работы И Ватиканского собора (1962-1965), не только оказавшего по-истине революционизирующее влияние на собственно Католическую церковь и католический мир, но и сыгравшего существенную роль в смягчении международной обстановки и внесшего живую, умиротворяющую струю в духовную атмосферу, царившую в то время в мире. Как отмечается в книге, этой великой, вселенской ассамблее удалось наглядно продемонстрировать заложенные в христианстве и, соответственно, в церкви неизбывные потенции дальнейшего роста и развития и тем самым нанести поражение консервативным кругам, жившим лишь прошлым и пытавшимся преградить путь в завтрашний день. Невозможно в небольшом очерке, которым по сути и является данное предисловие, перечислить все вопросы, поднимаемые или анализируемые в книге. Отметим только, что по широте охвата проблематики она носит поистине энциклопедический характер. К сказанному выше следует также добавить и то, что в общей тональности изложения представленного в ней материала нашел яркое отражение дух экуменизма - знамения нашего времени, давно уже поставившего на повестку дня вопрос о достижении христианского единства в подлинном значении этих слов. Юрий Маслов Москва, ноябрь 2006 — Современное католическое богословие
«Автор книги – не богослов, не пастор, не профессиональный проповедник. Он человек, про которых говорят «от избытка сердца говорят уста» (Мф. 12: 34б) Джон Кросс — преподаватель, писатель, фотограф. Он жил и работал в трех странах, а кроме того, побывал в 21 стране. Долгое время он и его семья — выходцы из Канады — живут на островах Папуа-Новая Гвинея. Джон увлекался рыбной ловлей, туризмом, альпинизмом, каноэ, яхтами, самолетами и радио. Он снял по своим же сценариям три видеофильма, которые были награждены премиями. Однако определяющим в его жизни всегда оставалось желание познакомить как можно больше людей с Библией, изложив в ясной и краткой форме ее содержание. Джон Кросс – стоит на креационистских позициях и абсолютно доверяет Библии. В своей книге он не просто пересказывает её, но и рассказывает, как получить Избавление, как спастись во Христе от последствий греха, какое значение имеет Библия в жизни человека, принявшего Жертву Христову, какие выводы из Библии может и должен сделать каждый, кто уверовал, или желает уверовать. И если вы хотите поделиться своей верой и упованием со своими близкими и друзьями, но не можете это сделать в силу ли того, что не умеете красиво и последовательно рассказывать, или в силу отсутствия времени – автор рекомендует подарить им его книжку. Книжку простого верующего, но активного человека – туриста, альпиниста, человека увлекающегося и привыкшего достигать цели. Он поставил перед собой цель написать о своей вере и научить вере других – и сделал это. Он нашёл художников и те снабдили книгу качественными графическими иллюстрациями. В книжке есть библейские карты и планы, а также схемы, поясняющие логику библейских истин и истин о спасении в Боге. Прочитаем вместе небольшой фрагмент из предпоследней главы. «…Вспомним грехопадение человека в Едемском саду Оно привело к тому, что Бог перестал быть человеку другом и стал ему судьей. Бог признал человека виновным в преступлении, которое состояло в нарушении святого закона Божия, в грехе против святого Бога. Но Бог, вынесший приговор, снова стал другом человеку, оставив высокое судейское кресло, Он спустился к людям в лице Богочеловека Иисуса, оказался посреди нас. У Него была одна-единственная задача — взять на Себя наше смертное наказание и вместо нас подвергнуться казни. Иисус умер вместо нас. Тем самым Он выполнил условие, предписываемое законом «греха и смерти» (Рим. 8:2) кроме того, Иисус проявил высшую любовь: «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих» (Ин. 15:13). Теперь над нами уже не тяготеет смертный приговор. Бог провозгласил нас оправданными, то есть ПРАВЕДНЫМИ перед Ним. Один лишь Иисус исполнил десять заповедей в совершенстве, без всяких погрешностей. Вот почему не имевший ни малейшего порока агнец, которого следовало выбирать для жертвоприношений, был прообразом совершенства Иисуса. Иисус не грешил, а значит, Он не должен был умирать. Него не было Своих грехов, за которые Он должен был умер и потому Он мог умереть за грехи других. Иисус умер за грехи всех людей, которые когда-либо жили, живут и будут жить на земле. «Но Бог Свою любовь к нам доказывает тем, что Христос умер за нас, когда мы были еще грешниками. Посему тем более ныне, будучи оправданы Кровию Его, спасемся Им от гнева (то есть наказания за грех (Рим. 5: 8-9) Всемогущий Судия Вселенной торжественно объявил, что мы ОПРАВДАНЫ, то есть, ПРАВЕДНЫ перед Ним. Но помните: это относится только к тем, кто верует в Иисуса — в то, что Он умер за них. В Библии сказано: "Ибо мы. признаем, что человек оправдывается верою, независимо от дел закона" (Рим. 3:28). "Итак, оправдавшись верою, мы имеем мир с Богом через ГОСПОДА нашего Иисуса Христа (Рим. 5:1)"...» — Путник на дороге в Еммаус
«Отличная книга по истории искусств! Люблю Марию, ее паблик и чувство юмора. Без лишнего снобизма, действительно просто, автор рассказывает о художниках, картинах и явлениях в искусстве. Много качественных иллюстраций, а Фрагонар на обложке - это настоящая любовь. Рекомендую! — Санти М. Просто об искусстве. О чем молчат в музеях
«Заманчиво, конечно. Но инструмента КАК научиться видеть и КАК научиться понимать сообщения сложных живописных композиций автор не даёт. Да и невозможно это. Это могут делать только только специалисты. Что собственно и блестяще делает Марков. — Марков А.В. Как начать разбираться в искусстве
«Книга интересная. Подробно описана древнерусская живопись, иконопись. Много черно-белых иллюстраций, 10 цветных вклеек. Печать чёткая, шрифт средний. Бумага плотная, текст немного просвечивает, но чтению это не мешает. — История русской живописи: отечественное изобразительное искусство с древности до зарождения модерна
«Бумага тонкая, большинство иллюстраций черно-белые. Купила книгу поскольку хотелось иметь книгу на русском чтобы облегчить усвоение материала на курсе по искусствоведению в одном из университетов Швеции. Сравнивая с основной книгой на английском языке которая используется в качетве учебника в Швеции, обнаружила отсутствие многих важных моментов в этой книге на русском языке. Уровень книги не обрадовал — Гнедич П.П. Всеобщая история искусств
«Отличная книга. Иллюстрации качественные. И написано интересно — Дмитриева Н. Краткая история искусств. XIX век
«Талантливый человек, талантлив во всём! Книга для тех кто любит искусство и хочет лучше понять его неповторимый язык. Для тех,кто хочет услышать музыку в сочетание красок на холсте. И просто для самообразования. Бюджетное,но качественное издание. Удобный шрифт. На вклейке несколько картин из разных периодов художника. Спасибо за возможность прикоснуться к классику! — Кандинский В. О духовном в искусстве. Ступени. Текст художника. Точка и линия на плоскости
«Книга заняла достойное в моей библиотеке. Здесь все как я люблю: Средневековье, Иероним Босх да и автор - кандидат культурологии. Казалось бы, знаю про Босха все: прочитана литература, прослушаны лекции. Был даже в его родном городе Хертогенбосе. Но книга очень увлекательная! Это потрясающе, что Валерию можно не только слушать на ее лекциях по искусству, но и читать)))) Не любите искусство?! Ну и Босх с вами!))))) — Косякова В.А. Код Средневековья. Иероним Босх
«В книге полно интереснейших фактов и иллюстраций, ее интересно читать и рассматривать, другое дело, что текста не так уж много, а иллюстрации даны в двух вариантах - в тексте мелкие невнятные чернобелые, затем отдельными блоками цветные увеличенные.Поля же такой величины, что,по факту, вместо двух страниц получается одна...Это грустно и вызывает подозрения, что все это сделано с целью удорожания продукта.. а содержание очень даже увлекательно и познавательно. — Хартнелл Д. Голое Средневековье. Жизнь, смерть и искусство в Средние века
«Обложка очень хорошо сделана,печать отличная,но бумага очень тонкая текст просвечивается и видно еще страницы четыре все сливается.От влажных пальцев бумага скукоживается и становится волнами.У меня есть библия РБО 2008 г,так качество превосходное.Что то РБО испортилось. — Библия каноническая 077 ZТIFIB (черный кожаный переплет, волны, зол. обрез, молн., с фикс. кнопкой)
«Было бы здорово если б к книгам прикрепляли Оглавление книги. Было бы здорово. Чтобы знать о чем именно книги — Богословие и богословы XX века
«Хороший подбор материала. Есть такие документы, которые в других подобных изданиях в принципе не встречаются — Орлов А.С., Георгиев В.А., Георгиева Н.Г., Сивохина Т.А. Хрестоматия по истории России
«Пользуюсь этими притчами в повседневной жизни. Потрясающая книга — Притчи Иисуса. Полный путеводитель по притчам Иисуса Христа
«Оформлена книга как и предыдущие книги автора. Все на высшем уровне. Сравнил текст с аудио беседами которые были на православном радио - все тоже самое, лишние слова просто убраны, углы сглажены. Буду надеятся что еще издадут книгу по Евангелию от Матфея по его же беседам на радио — Евангелие от Луки. Богословско-экзегетический комментарий
«Отличное пособие. Всем рекомендую — Последование Божественной Литургии и молебна
«прекрасная книга, очень полезная — Систематическое богословие
«Прекрасная книга. Люблю Иисуса — Неумышленное фарисейство
«Ну это очень душеполезное издание. — Псалтирь преподобного Ефрема Сирина (Правило веры)
«Не указываете формат, размеры книги.... Почему ? — Псалтирь преподобного Ефрема Сирина (Правило веры)
«Ну это очень душеполезное издание. — Псалтирь преподобного Ефрема Сирина (Правило веры)
«Подарила эту книгу своему сыну, ему сейчас 15, думаю она ему очень поможет — Разум — поле сражения (для подростков)
«мне нравится,хоть уже давно молюсь,но иногда понимаю,что забываю значение некоторых мест в молитвах,а этот молитвослов как раз помогает, у него параллельно идет русский перевод.В то же время понимаешь, почему мы молимся именно церковно-славянским, этим древним таинственным языком, как он хорошо помогает душе глубоко верить, чувствовать связь со святыми и горним миром. — Православный молитвослов для новоначальных с переводом на современный русский язык
«Потрясающий автор, одно удовольствие читать — Школа молитвы
«Прекрасный учебник, всё наглядно и доступно — История нехристианских религий: учебник бакалавра теологии
«Прекрасный подарок для ребёнка, не пожалейте денег на духовное развитие вашего чада — Библия для самых маленьких
«Я и не думал, что Иисус так важен в моей жизни. Потрясающая книга — Иисус — наша судьба
«Эта книга подарила мне смысл жизни. Храни Господь её автора — Целеустремленная жизнь
«Эта книга подарила мне смысл жизни. Храни Господь её автора — Целеустремленная жизнь
«Невероятно серьёзный труд. Могу лишь восхищаться автором — Путь умного делания. Молитва Иисусова. Опыт двух тысячелетий. Том 1
«С этой книгой вам никакой коронавирус будет не страшен. В молитве сила!! — Молитвы, обращающие демонов в бегство
«В наше время, когда мы буквально тонем в потоках информации и стонем от нехватки времени, в рекомендации к каждой книге приходится приводить весьма весомые аргументы за то, что на неё необходимо обратить внимание. Книга, о которой мы рассказываем – виртуозно огранённый и отшлифованный подарок всем интересующимся историей Русской Православной церкви в первые годы Советской власти – годы патриаршества Святителя Тихона. Труд священника Димитрия Сафонова, в своём роде уникален. Он производит впечатление максимальной объективности, так как основывается не на домыслах, ощущениях автора и попытках реконструировать те или иные побудительные мотивы патриарха, а на реальных документах, причём большинство из них – редчайшие и интереснейшие сами по себе, так как долгое время являлись абсолютно «закрытыми». В аннотации книги читаем: «Исследование проведено на основе широкого круга источников и опирается на документы и материалы, хранящиеся в государственных архивах (РГАСПИ, ГАРФ, ЦА ФСБ, РГИА и других)». Но среди источников автора – и труднодоступные диссертационные исследования, и монографии, и издававшиеся большими тиражами воспоминания современников. (Библиография книги – почти 40 страниц, при этом в неё не входят ссылки на архивные документы, помещённые на каждой странице в сносках, в числе которых уникальное 28-томное «Следственное дело Н-1780» Патриарха Тихона из Центрального Архива ФСБ). Таким образом, несомненное достоинство работы – её скрупулёзность. Чувствуется, что автор поставил перед собой задачу максимально подробно отразить события в их хронологии и последовательности, разбив весь период патриаршества св. Тихона на главы-этапы, что само по себе дело бесконечно-трудное – найти главную составляющую деятельности первосвятителя в несколько последовательных дней его жизни и в эту канву вложить все возможные доступные источники. Вместе с тем, виртуозно используя разнообразие источников, отец Дмитрий создаёт особую ткань текста, от узоров которой невозможно оторваться: перед нами не просто научная монография, но увлекательное, захватывающее чтение, что воистину чудо, которое сотворить, казалось раньше, под силу лишь профессорам старой университетской школы Российской Империи. Но. Нужно заметить, что применять термин «увлекательный» к этому труду – граничит с кощунством. Потому что главный вывод из него, который о. Дмитрий во многом предоставляет сделать читателям, так как ещё раз отметим – оперирует он, в основном, документами и свидетельствами, заключения, если и делает, то осторожные, но весомые (аргументы – тут же: выверенные, бесспорные) – последние годы жизни святителя Тихона проходили под страшным гнётом богоборческой власти – здесь он полностью не только разделял судьбу русской церкви, но и зачастую брал ради неё тяжкий крест на себя. Именно эти события превратили его, в 52 года принявшего высокое патриаршее служение в слабого здоровьем старика к концу 7 с половиной лет своего первосвятительства. Ещё раз подчеркнём – ничего подобного по объективности и документальной достоверности этому церковно-историческому труду по данной теме – не существует, и сложно представить, каким образом может появиться и в ближайшем будущем - настолько исчерпывающе сделан этот труд. — Святитель Тихон, Патриарх Московский и всея России, и его время (ИД «Познание»)
«Потрясающий рассказ. Прочитал залпом — Пробуждение начинается с меня